В грозу по «чертовой дорожке»

oga04(1)

Напряженную тишину сгустившихся туч в какой-то миг расколола ослепительная молния. Прочертив электрическими нитями грозовой небосвод, до бела расклеенные стрелы с оглушительным треском ударили по каменистой вершине горы, по притихшей в долине реки. Еще мгновенье – и один за другим громовые раскаты распространились, отразились от водного зеркала Лены и ушли вдаль эхом по низковисящей на небе серой мгле.

Выруливая из-за поворота на широкий плёс, по реке медленно плыл теплоход, натружено толкая прицепленную к нему спереди большую баржу, груженую контейнерами. Едва судно вырулило с крутой излучины на прямую линию фарватера, как веские крупные капли дождя перемешанные с белыми бусинами града, густой дробью забарабанили по крыше рулевой рубки, по стальному настилу палубы, зашлепали по воде, выбивая пенистые пузыри. Волновыми зарядами шквал непогоды обрушился на горы, на реку и теплоход. Ударив по окнам рулевой рубки, ветер и дождь бросили на стекла веер вьющихся водяных лент .

Вахтенный матрос включил стеклоочистители. Разгоняя текущие струи, «дворники» непрерывно замахали резиновыми щетками. Дождь прибавлял и прибавлял, резко пощелкивая по стеклам ледяными дробинами. Обеспокоенный ситуацией, по внутреннему трапу в рубку поднялся капитан Валерий Геннадьевич Литвинцев – облаченный лишь в рубашку-поло с короткими рукавами. Это был человек выше среднего роста, с крупными чертами лица, с плотным торсом, слегка обогащенным полнотой.

oga02 (2)

До полудня он занимался с двумя практикантами Усть-Кутского речного училища. Знакомил их с теплоходом и заданием на рейс; показывал, как пользоваться современным навигационным оборудованием. Ступив с трапа в рубку, он спросил у рулевого матроса, все ли в порядке, и неторопливо зашагал вдоль панели приборов, проверяя показания датчиков. Остановившись у крайнего правого окна лобового ряда, капитан сосредоточил свой взор на носовом стыковочном узле, где через палубные кнехты толстые стальные тросы связывали теплоход и баржу.

В тесном промежутке корпусов бурлила и пенилась вода, высоко расплескивая дробимые ветром брызги. Ударяющие в стальные скулы теплохода и откатываемые вдоль бортов, только вблизи видимые волны, усами расходились в обе стороны, оставляя за кормой свой длинный пенный, но недолговечный след. Ветер и плохая видимость вынудили вахту сбавить скорость. Была и вторая немаловажная причина – впереди был один из самых сложных участков маршрута, где вольную Лену теснят высокие скалистые берега. На протяжении пятидесяти километров река трижды круто меняет направление, уворачиваясь от горных препятствий. В этих местах капитанам тоже приходится по-своему изворачиваться, приноравливаться к поведению реки, вовремя вписываясь в судовой ход, где из-за сужения русла скорость течения порой превышает шесть километров в час. Чуть зазевался с длинной связкой – и беды не миновать: раскатит на стремнине, свалит куда не надо! Дурную славу обрел здесь, расходящийся ниже щек мыс «Пьяный бык», у которого в прошлом не одно судно потерпело крушение. Полноводная, спокойная обычно на всем своем протяжении от байкальских гор до северных морей, река только здесь у Ленских щек, показывает речникам свое строптивое лицо, отчего острословы нарекли тутошний водный путь «чертовой дорожкой».

 

oga04(1)

Пытаясь что-нибудь разглядеть впереди, капитан взял в руки бинокль. Тщетно всматриваясь вдаль, он видел не переднем плане лишь крыши контейнеров, да флагшток баржи, торчащий над ее носовым козырьком. Лицо капитана задумчиво. Поглядывая то в окно, то на рулевого и своего первого помощника Сергея Гончарова, поднявшегося в рубку из машинного отделения, Литвинцев осмысливает ситуацию, стараясь по цифре километража и времени представить, какой береговой ориентир он должен был бы увидеть в бинокль при хорошей погоде. За тридцать с лишним лет судовождения он изучил реку не хуже картографов или лоцманов, не хуже путейцев. Используя вековой опыт, они ежегодно с особым старанием готовят судовой ход к навигации. Специальные бригады, располагающие техникой и плавсредствами, замеряют глубины, устанавливают в положенных местах бакены и береговые навигационные знаки. Где возникает необходимость – земснаряды углубляют фарватер, либо строят так называемые отбойные дамбы, корректируя затем направление трассы и устраивая места отстоя.

— Надо же! –Вмешивается в раздумья  капитана Гончаров. – А прошлой осенью точно тут мы под шальной снегопад попали. Несло…

– Оно и теперь не лучше! – Прерывает Литвинцев помощника, опуская бинокль и оборачиваясь к нему. – Одна разница: мы тогда до разгула метели успели за третий рейд перевалить, а ныне только к нему подгребаем, – Литвинцев кладет бинокль на стол рядом с открытой страницей лоции и подходит к локатору. Несколько минут он молча следит за лучом аппарата, вглядываясь в очертания береговых линий и тихо разговаривая сам с собой.

– Какая скорость у нас, Сергей? – не отрываясь от экрана, спрашивает он Гончарова.

– Двенадцать, – отвечает тот.

– Сбавь еще оборотиков. Подберем удобное место и бросим якоря. Предупреди на барже шкипера: пусть готовится.

– Подожди-ка Валерий Геннадьевич! – нетерпеливо вбрасывает Гончаров. – Пока ты с курсантами занимался, к метеосводке дополнение поступило нашему району: краткосрочная гроза с сильным ветром и градом. Так, похоже, там, – Гончаров поднимает указательный палец вверх, – шрапнель закончилась! Порох тоже вот-вот иссякнет. Чего нам спешить с якорями-то?

Механик, он же – первый помощник капитана, вопросительно смотрит на Литвинцева и в том же тоне продолжает.

– Полчаса назад по палубе пройти невозможно было – скользко, как на мыльной полке в бане. А сейчас одна вода повсюду гуляет. Похоже, гроза вот-вот уляжется. Думаю, не лучше ли нам потихоньку ехать к рейдовой стоянке, чего растележиваться-то посреди дороги? Сзади тоже метят до рейда дотянуть. Вместе и станем там.

– Добро! – недолго думая, утверждает капитан.

– Баня нам, в самом деле, ни к чему, – оживляясь в лице произносит Литвинцев и добавляет, улыбаясь. – Уж лучше в предбаннике переждать!

Рулевой и механик засмеялись.

Третий рейд, – а если считать снизу по течению, то он – первый на «чертовой дорожке», расположен у самой высокой скалы, на том участке, который и осложняет судоходство, как узостью фарватера, так и стремительностью течения, прижимающего суда к скале. Раньше движение судов тут управлялось светофором, располагавшемся на вершине скалы, где и жил смотритель маяка. Однако в ненастье световые сигналы оказывались малоэффективными. С некоторых пор путейцы отказались от такой ненадежной сигнализации и заменили ее обыкновенным расписанием, которое навсегда введено в Правило плавания. Сейчас в одни часы суток разрешается проходить Щёки судам, двигающимся вверх по течению, другие часы отводятся сверху идущим. При этом в большую воду на «чертовой дорожке» всегда дежурит мощный речной буксир, помогающий длинным судовым связкам спускаться вниз, либо подниматься по течению.

oga03 (1)

При условии, что на трассе с погодой хуже не станет, команда Литвинцева, ведущая связку длиною с большой океанский лайнер, пока еще успевала подойти к третьему рейду и даже проследовать дальше, проскользнуть по расписанию между сибирскими «Сциллой и Харибдой».

Мысленно одобряя доводы своего помощника, капитан включил рацию, надеясь узнать о погоде у тех, кто находился за поворотом горного кряжа, кто ожидал своей очереди на проход снизу, стоя на якорях в тупике речного колена под самым боком у скалы.

Через треск и шум эфира, наполненного грозовыми разрядами, трудно было что-то разобрать, но из обрывочных фраз речников, отвечавших на запрос, Литвинцев понял, что за поворотом видимость неплохая, идет мелкий дождь.

– Сергей прав. Заряды непогоды не бывают бесконечными, – рассуждал капитан, расхаживая по рубке. Он подошел к рулевому матросу и попросил его освободить пост. Выключив рацию, он стал за рычаги управления.

Между тем ветер и ливень не унимались. Гонимая шквалом, на реке поднялась волна. Дождевая завеса теснила и рвала в таежной долине световые остатки дня. Изучивший за долгие годы плавания не только по карте, но и визуально «Ленскую дорогу» от своего порта до устья реки, капитан и без навигатора четко себе представлял, по какому отрезку пути ведет он сию минуту теплоход, какую глубину отмечает под его днищем эхолот и какими приметами отличаются от других мест именно тот и другой берега, вдоль которых сейчас продвигается его плавучий грузовик. Внутренним чутьем, почти зримо, ощущает капитан, как гудят в кормовом отсеке дизели судовой машины и лопасти гребных винтов толкают тяжелую громадину состава вперед; как натужно скрежещут стальные скрепы связки, накрепко сцепившие плывущую пару в одно целое. Он и сам ощущает себя неотрывной частью этого чувствительного, живого организма под коротким наименованием СК-98 (самоходный контейнеровоз – прим. автора).

Валерка Литвинцев родился и вырос в небольшом селе Михайловка Иркутской области. Поблизости – ни озерца, ни речушки. Точнее, река-то была и есть. И река большая – Ангара. Но протекает она в пяти километрах от их села. О реке пятилетний Валерка много слышал от отца, но видать ее, не видывал и в детских мыслях не представлял, что это такое. Так было до того лета, когда сельская ребятня одним жарким днем собралась пойти на Ангару купаться. На просьбу взять его с собой, ватага всеми ртами рассмеялась.

Валерка обиделся, но остался при своём: пойду и – всё! И когда пацаны отошли от села довольно далеко, он, крадучись, устремился за ними. Маленький босяк, на удивление ребятне показался на берегу реки в тот момент, когда купальщики начали снимать с себя одежду. Удивившись выходке мальчугана, подростки вначале принялись наперебой поталкивать его в бока и укорять в непослушании, а потом под общий смех, его схватили, раскачали и в чем был одет бросили в реку. Плотный, крепкий от рождения, он даже не вскрикнул, не испугался, погрузившись в холодную ангарскую воду, а, наоборот, затаив дыхание поплыл по течению от любопытства широко раскрыв глаза и с удивлением рассматривая каменистое дно и снующих возле него рыбешек.

У берега было неглубоко, едва ли по грудь взрослому человеку. Считая, что тем самым проучили непослушного, пацаны один за другим кинулись вытаскивать Валерку из воды. А он вразнобой работая руками и ногами, принялся грести к берегу. Едва ступни его ног коснулись дна, Валерка выпрямился и, уворачиваясь от пацанов, неловкими скачками выбрался из воды, чем вызвал неудержимый хохот своих обидчиков. А они посмеялись-посмеялись над своей проделкой, да стали дружно хвалить мальца, называя его настоящим моряком.

С тех пор Валерка и в самом деле загрезил морями. В школьные годы он с упоением читал и перечитывал буквально все, что попадалось ему печатное о моряках и море, не пропускал ни одного фильма на эту тему.

И уже не в фильмах, а воочию Валерий увидел море молодым практикантом Пеледуйского речного училища, когда танкер «Лена-нефть-2013» вышел из устья Лены на просторы моря Лаптевых. Северный морской путь раскрывал перед курсантом Литвинцевым дыхание Арктики, туманные горизонты на все 360 градусов и крутая волна вызывали в первые часы и сутки настороженность. Особенно тогда, когда в проливе Дмитиря Ляхова танкер попал в полновесный пятибалльный шторм.

Долгий переход из Усть-Кута на Колыму, длиной в один конец более десяти тысяч километров, стал для Валерия Литвинцева настоящим испытанием, – вспоминает генеральный директор судоходной компании «АЛРОСА-Лена» Алексей Иванович Лисеев, работавший в то время на танкере старшим помощником капитана. – Из шести практикантов, прикомандированных к нашему экипажу в лето 1979 года, Валерий оказался не только самым стойким к штормовой качке, но и выносливым, исполнительным, трудолюбивым и любознательным юнгой. Таким, о которых принято у нас говорить: он обладает отличным качествами моряка, – подчеркивает Алексей Иванович.

Через год Валерий закончил учебу в училище, получив назначение на танкер «Лена-нефть-2805». Работал и мотористом, и матросом-рулевым. Отправляясь на различных судах в Заполярье, Валерий не раз поднимался по Индигирке и Колыме вглубь материка. По программе «Северного завоза» на танкере «Лена-нефть 2013» он побывал в поселке Зырянка, что находится в тысяче километрах от устья Колымы, впадающей в Восточно-Сибирское море. Повидал речник Литвинцев и могучий Тихий океан, где после «прошел действительную службу» в военно-морской авиации.

Мог бы остаться на Дальнем Востоке, но в мыслях и в сердце глубоким, беспрестанно манящим видением была родная река Лена.

oga02 (1)

 

 

Вернувшись домой, Валерий всей душой отдается своему любимому делу, повышая квалификацию и по судовождению, и по механической части.

Закончив Якутское речное училище, Литвинцев одинаково успешно работает как в качестве механика на судах Ленского объединенного речного пароходства, так и помощником капитана. В компании «АЛРОСА-Лена» он в 2000 году занимает должность механика на сухогрузе СК-98. С его участием на теплоходе капитально ремонтируется и укрепляется корпус судна, а на палубе монтируется редкий во всем Ленском бассейне подъемный кран Г-7020. Литвинцев «на всякий случай» осваивает, не посчитав зазорным, профессию машиниста подъемного крана.

oga03 (2)

Сейчас СК-98 под командованием капитана Литвинцева – это одно из лучших и востребованных судов компании «АЛРОСА-Лена». Для экипажа привычными стали рейсы, как по ближнему маршруту Усть-Кут–Ленск, так и походы в Заполярье. Закончив зимний ремонт и техническое обслуживание судна в намеченные сроки, экипаж капитана В.Г. Литвинцева готов и в эту навигацию курсировать по Ленской трассе, в любую погоду с уверенностью одолевая и расстояния, и сложные по судоходству участки на коварной «чертовой дорожке».

 

Ревокат Козьмин

Фото автора и команды СК-98:

 

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.